Шри Ауробиндо, Пондичерри

Шри Ауробиндо о перерождении

Шри Ауробиндо, Пондичерри

Шри Ауробиндо о перерождении

Возможно даже, Всевышний в самом деле обращается с ребяческой душой соответственно уровню ее незрелости и позволяет ей какое-то время лелеять свои чувственные фантазии об аде и небесах после смерти физического тела. Возможно, эти представления о посмертной жизни и о новом рождении как о месте, где мы получаем соответствующее воздаяние за грехи и добрые дела, были необходимы потому, что они соответствовали нашей полументализированной животной природе. Но с какого-то момента эта система перестает быть эффективной. Люди верят в ад и в небеса, но продолжают грешить как ни в чем не бывало вплоть до самого конца, когда они получают или индульгенцию от Папы, или последнее отпущение грехов от священника, совершают или покаяние на смертном одре, или омовение в Ганге, или дожидаются освященной смерти в Бенаресе – такими ребяческими средствами мы пытаемся уйти от собственной незрелости! В конце концов ум взрослеет и с презрением отбрасывает весь этот детский лепет. Теория перерождения, в котором нам воздается за наши грехи и благие дела, пусть более возвышенная или, по крайней мере, не такая грубо-чувственная, оказывается столь же неэффективной. И это хорошо. Потому что недопустимо, чтобы человек со своими божественными способностями старался быть праведным в ожидании награды и избегал греха, опасаясь наказания. Лучше быть отъявленным грешником, чем заботящимся о самосохранении трусом или мелочным барыгой, ведущим торг с Богом: в грешнике гораздо больше божественного и больший потенциал к восхождению. Поистине, как говорит Гита, krpanaah phalahetavah (“жалки и несчастны те, чьи помыслы и действия устремлены на достижение плодов” – Гита 2.49 – прим. пер.). Немыслимо, чтобы в основе этого огромного и величественного мира лежала такая примитивная система мелочных и ничтожных стимулов. В этих теориях есть свой здравый смысл? Тогда это здравый смысл ясельного уровня, детский сад. Этика? Тогда это грязная этика.

Истинное основание теории перерождения – это эволюция души, или, точнее, ее появление из покровов Материи, расцветание и постепенное самообретение. Буддизм содержал в себе эту истину, заключенную в теории кармы и выхода за ее пределы, но не смог до конца ее прояснить; индуизму она была известна в древние времена, но со временем он утратил правильные акценты в формулировке этой истины. Сегодня мы можем заново сформулировать эту древнюю истину на новом языке, некоторые философские школы уже пытаются это делать, хотя старые штампы по-прежнему стремятся украсить собой более глубокую мудрость. И если этот постепенный расцвет души в самом деле имеет место, то теория перерождения становится интеллектуальной неизбежностью, неотвратимым логическим следствием. Но какую цель имеет такая эволюция? Отнюдь не традиционную или корыстную добродетель и не безупречный подсчет мелких монет совершаемого добра в надежде получить соответствующее материальное вознаграждение – а постоянный рост божественного знания, силы, любви и чистоты. Только они представляют собой истинную добродетель, и эта добродетель не нуждается в вознаграждении (известное изречение на латыни: ipsa sui pretium virtus sibi – “добродетель сама себе награда” – прим. пер.). Единственная истинная награда за действия, совершаемые ради любви, – это растущая способность любить и блаженство, восходящее к всеобъемлющему экстазу и космической радости духа; единственная награда за действия, совершаемые ради истинного Знания, – это постоянное восхождение к беспредельному Свету; единственная награда за действия, совершаемые для обретения истинной Силы, – это вмещение в себя все больше и больше Божественной Силы, а за действия, совершаемые ради чистоты, – все большее и большее освобождение от эгоизма, расширение до той безупречно чистой беспредельности, где все вещи преобразованы и приведены в гармонию в божественном равноприятии. Искать какой-то другой награды – значит привязать себя к глупости и ребяческому невежеству; а смотреть даже на все эти вещи как на награду – незрелость и несовершенство.

Шри Ауробиндо «Перерождение»,
перевод с английского А. Шевченко

* * *

Perhaps even it is true that the Supreme deals with the child soul according to its childishness and allows it to continue its sensational imaginations of heaven and hell for a time beyond the death of the physical body. Perhaps both these ideas of after-life and of rebirth as fields of punishment and reward were needed because suited to our half-mentalised animality. But after a certain stage the system ceases to be really effective. Men believe in Heaven and Hell but go on sinning merrily, quit at last by a Papal indulgence or the final priestly absolution or a death-bed repentance or a bath in the Ganges or a sanctified death at Benares, — such are the childish devices by which we escape from our childishness! And in the end the mind grows adult and puts the whole nursery nonsense away with contempt. The reward and punishment theory of rebirth, if a little more elevated or at least less crudely sensational, comes to be as ineffective. And it is good that it should be so. For it is intolerable that man with his divine capacity should continue to be virtuous for a reward and shun sin out of terror. Better a strong sinner than a selfish coward or a petty huckster with God; there is more divinity in him, more capacity of elevation. Truly the Gita has said well, krpanah phalahetavah. And it is inconceivable that the system of this vast and majestic world should have been founded on these petty and paltry motives. There is reason in these theories? Then reason of the nursery, puerile. Ethics? Then ethics of the mud, muddy.

The true foundation of the theory of rebirth is the evolution of the soul, or rather its efflorescence out of the veil of Matter and and its gradual self-finding. Buddhism contained this truth involved in its theory of Karma and emergence out of Karma but failed to bring it to light; Hinduism knew it of old, but afterwards missed the right balance of its expression. Now we are again able to restate the ancient truth in a new language and this is already being done by certain schools of thought, though still the old incrustations tend to tack themselves on to the deeper wisdom. And if this gradual efflorescence be true, then the theory of rebirth is an intellectual necessity, a logically unavoidable corollary. But what is the aim of that evolution? Not conventional or interested virtue and the faultless counting out of the small coin of good in the hope of an apportioned material reward, but the continual growth of a divine knowledge, strength, love and purity. These things alone are real virtue and this virtue is its own reward. The one true reward of the works of love is to grow ever in capacity and delight of love up to the ecstasy of the spirit’s all-seizing embrace and universal passion; the one reword of the works of right Knowledge is to grow perpetually into the infinite Light; the one reward of the works of right Power is to harbour more and more of the Force Divine, and of the works of purity to be freed more and more from egoism into that immaculate wideness where all things are transformed and reconciled into the divine equality. To seek other reward is to bind oneself to a foolishness and a childish ignorance; and to regard even this things as a reward is an unripeness and an imperfection.

Sri Aurobindo. Rebirth.

 

Язык публикации: ru