Дни Даршанов в Ашраме Шри Ауробиндо

День Сиддхи

24 ноября 1926 года

Даршан 24 ноября 1926 года – это День Сиддхи, день, когда Кришна низошёл в физическое сознание Шри Ауробиндо. По словам Шри Ауробиндо: «Кришна – это Анандамайя; он приносит в эволюцию сознание Оверментального плана, ведя её к Ананде.»


Рассказ Матери

Мать: В 1926 году я начала оверментальное творение, я принесла Оверментальное сознание в материю, сюда на землю (всевозможные чудеса начали происходить в это время). Я попросила богов, чтобы они инкарнировали, отождествившись с человеческим телом (некоторые из них наотрез отказались). Своими собственными глазами я увидела как Кришна, который всегда был близок со Шри Ауробиндо, согласился войти в его тело. Это событие произошло 24 ноября, и оно положило начало «Матери».

Я хотел, чтобы ты рассказала об этой реализации в 1926 году.

Вот, как всё было: Кришна согласился войти в тело Шри Ауробиндо – находиться в нём постоянно; существует большая разница между инкарнацией, сознанием, которое закреплёно в теле, и обычным воздействием, которое приходит и уходит, и постоянно изменяется. Боги находятся в постоянном движении, точно так же, как мы движемся в нашем внутреннем сознании, приходим и уходим и действуем во многих местах одновременно. Есть разница между тем, чтобы просто приходить, время от времени, и согласиться постоянно присутствовать в теле – разница между постоянным влиянием и постоянным присутствием.

Но, чтобы понять это, нужно пережить этот опыт.

Но, почему эта реализация стала решающим событием в садхане Шри Ауробиндо?

Нет, она была важной для Творения; лично для Шри Ауробиндо она ничего не значила. Но, я рассказала ему о ней.

Именно тогда он решил прекратить общение с людьми и уединиться в своей комнате. Поэтому, он собрал всех учеников вместе на последнюю встречу. До этого, он выходил на веранду каждый день, встречался и разговаривал со всеми, кто приходил, чтобы увидеть его (это стало началом знаменитых «Бесед со Шри Ауробиндо» … – Мать была готова сделать резкое замечание, но затем передумала – как бы то ни было) Я жила во внутренних комнатах и не встречалась ни с кем; он выходил на веранду, встречался со всеми, принимал посетителей, разговаривал, обсуждал – я видела его только, когда он возвращался обратно внутрь.

Спустя некоторое время, я тоже начала проводить совместные медитации с другими людьми. Я начала «оверментальное творение», для того, чтобы каждый бог спустился в человеческое сознание – при этом происходил удивительный прогресс! Я поддерживала контакт с этими существами и сказала Кришне (потому что я всегда видела его рядом со Шри Ауробиндо): «Это всё очень замечательно, но то, что я хочу – это творение на земле – ты должен инкарнировать». Он ответил: «Да.» Я увидела своими собственными глазами (внутренним видением, конечно), как он соединился со Шри Ауробиндо.

После этого, я пошла в комнату Шри Ауробиндо и сказала ему: «Вот, что я видела». «Да, я знаю», – ответил он (Мать смеётся), – «Это хорошо; я решил уединиться в своей комнате, и ты будешь теперь сама общаться с людьми. Ты станешь всем руководить.» (В то время вместе со Шри Ауробиндо жило около тридцати учеников). Тогда, он созвал всех вместе на последнюю встречу. Он сел в кресло, усадив меня рядом, и сказал: «Я собрал вас всех здесь, чтобы сказать, что, начиная с сегодняшнего дня, я удаляюсь для целей садханы, и Мать будет теперь управлять всем; вы должны обращаться к ней; она является моим представителем и будет делать всю работу.» (Он, не сказал мне об этом! – Мать разражается смехом)

Эти люди всегда вели себя непосредственно со Шри Ауробиндо, поэтому они начали спрашивать: «Почему, почему, Почему?» Он сказал им: «Вам это объяснено.» У меня не было никакого намерения ничего объяснять, поэтому я ушла в комнату вместе с ним, и тогда Датта начала говорить (Она была англичанкой, которая приехала в Индию вместе со мной; она оставалась здесь до самой своей смерти – к ней приходили «вдохновения»). Она сказала, что чувствует, как Шри Ауробиндо говорит через неё, и она объяснила всё: то, что Кришна инкарнировал, и что Шри Ауробиндо сейчас приступает к интенсивной садхане, для нисхождения Супраментального Сознания; что Кришна будет помогать Супраментальному Нисхождению на землю и, что Шри Ауробиндо теперь будет слишком занят, чтобы общаться с людьми, что он поставил меня во главе и теперь я буду делать всю работу.

Это произошло в 1926 году.

Это было только… (как сформулировать это?) участие со стороны Кришны. Лично для Шри Ауробиндо это не имело никакого значения: это была формация из прошлого, которая согласилась участвовать в настоящем творении, ничего более. Это было нисхождение Высшего, из … прошлого, которое теперь согласилось участвовать в новом проявлении.

“The Mother’s Agenda”, Vol.2, August 2, 1961


nolini

Рассказ Нолини Канта Гупта

Задолго до великой даты Шри Ауробиндо всё более и более погружался в медитацию и проводил всё время в своей комнате. Внешне это проявлялось в том, что время обеда для него все более и более отодвигалось к вечеру. Обычно, мы обедали вместе в здании Библиотеки, где Мать присоединялась к нам. Нас было около десяти человек. За день до этого, Шри Ауробиндо спустился на обед в четыре часа дня. Разумеется, мы ждали его.

И вот, великий день наступил. Уже было темно, и каждый из нас, по обыкновению, гулял в это время. Я пошёл к морю. Вдруг, кто-то подбежал ко мне со словами: «Немедленно возвращайся; Мать сказала собрать всех!» У меня не было ни малейшего представления, что могло быть поводом для этого. Я вернулся бегом и сразу пошёл на веранду, которая находится напротив комнаты Благоденствия. Обычно Шри Ауробиндо приходил туда вечером для бесед с нами, отвечая на наши вопросы. Когда я пришёл, я увидел странную сцену. Шри Ауробиндо сидел в своём кресле, а Мать сидела у его ног. Их взгляд был устремлён на нас. Все были в сборе. Мы сели напротив Шри Ауробиндо и Матери. Атмосфера была наполнена торжественности и небесного сияния.

Шри Ауробиндо держал свою левую руку над головой Матери, в то время, как его правая рука была протянута к нам в жесте благословения. Всё было погружено в безмолвие, все были неподвижны и полны ожиданием. Один за другим, мы поднимались, подходили к Шри Ауробиндо и преклонялись перед его стопами и Матери. Вскоре, оба они поднялись и пошли к себе. Тогда Датта, которая была одной из нас, вдруг громко провозгласила, будто бы вдохновенная Пророчица сокровенных тайн: «Господь снизошёл. Он победил смерть и страдание. Он принёс вниз бессмертие.»

С этого времени, Шри Ауробиндо больше не выходил по вечерам для бесед с нами. Вместо него была Мать, и мы говорили с ней.

Мать садилась с нами вечером, после захода солнца, для вечерней медитации. Это было начало коллективной медитации. Мать посадила нас согласно нашей принадлежности определенному аспекту Духа. Справа от неё сидели те, кто символически представлял собой Свет, слева от себя она посадила тех, кто воплощал в себе Силу. Каждый из нас сидел справа или слева от неё в соответствии с природой своего внутреннего сознания. Я сидел справа от Матери, Амрита сидел слева.

В это время усилие Матери было направлено на то, чтобы создать в этом мире новый мир, внутренний мир Божественного Сознания. Она принесла вниз Высшие Силы и сознание Богов в земную атмосферу, в наше внутреннее сознание. Основной характеристикой этой работы было то, что она осуществила контакт с внутренним божеством для каждого из нас. Каждый индивидуальный человек происходит из верховной Махашакти и духовно является индивидуальным божественным сознанием, то есть, определенным аспектом Божественного, который проявляет себя согласно своей природе, то есть является вибхути.

Находиться внутренне в контакте с этим сознанием, надёжно установить его внутри себя, концентрироваться на нём и полностью отождествиться с ним, для того, чтобы проявлять его во внешней жизни – это было целью садханы в то время. Это был период необыкновенно интенсивной концентрации и целенаправленности, так называемая, «стадия черепахи» в садхане, когда садхак собирает всё своё сознание внутри так же, как черепаха втягивает внутрь голову, лапы и хвост, отрезая себя от всех внешних контактов. Это была временная необходимость для того, чтобы поддерживать сознание садхаков на высоком уровне и не загрязнять его внешними вибрациями.

У нас почти не было контактов с внешним миром, и все контакты находились под бдительным контролем Матери. Вокруг нас было что-то вроде барьера, который напоминал железный занавес. Даже визиты друг к другу мы свели к минимуму, и личное общение было ограниченным. Говоря словами Тагора, мы расцветали, подобно:

Цветку в небе, без стебля
Самодостаточного во всём…

Спустя некоторое время, Мать поняла, что такая садхана приведёт к тому, что проявление нового сознания будет ограниченным узким кругом людей, и поэтому, оно будет эффективным только для внутренней работы. Но её цель этим не ограничивалась. Новое сознание должно было охватить всё человечество, для того, чтобы новый вид человека мог быть создан. И в этом новом мире должны были участвовать не только глубокое внутреннее сознание человека, но также его витальная и физическая жизнь. Это означало, что мы должны были спуститься на низшие уровни и очищать низшее сознание, для того, чтобы поднять его на новый уровень вливанием высшего сознания, и сделать его совершенным инструментом для высшего проявления. Мы всё ещё занимаемся этой работой, преодолевая «трудности на пути».

Я расскажу вам случай, который произошёл со мной, чтобы проиллюстрировать, до какой степени мы были погружены в себя в то время. Однажды, по какой-то надобности я вышел за пределы Ашрама и его духовной атмосферы, то направляясь в город и проходя через базар. Внезапно, я почувствовал себя очень странно, как будто я перестал ступать по земле. Я не чувствовал своих ног и парил в воздухе через некий туман, как будто бы во сне, и подо мной не было твёрдой почвы или какой-либо дороги. Я чувствовал себя совершенно ужасно, словно рыба, вынутая из воды. Я поспешил назад и только тогда, когда я пришёл в Ашрам, это ощущение прошло, и я вздохнул с облегчением.

Сейчас мы находимся в противоположном состоянии: мы погрузились во внешний мир и отождествили себя с внешним сознанием – Упанишады предупреждают нас об этом: paraсci khani vyatrant, ибо наши чувства привязаны к вещам внешнего мира. Но и это является необходимостью на духовном пути. Мы являемся частью этого мира, объединены с ним и неразделимы с его существованием. Мы являемся образом этого мира, его символом и представителем. Мы должны участвовать в его работе и страдать от его неведения. Даже Мать и Шри Ауробиндо не избежали этого, но это уже иной разговор. Те изменения, которые претерпит наше внешнее сознание в результате этого, приведут к таким же изменениям по всему миру. Поэтому, мы не должны полностью погружаться во внешнее сознание и забывать о внутреннем, так как это является общей тенденцией человечества в коллективной жизни. Вместо этого, мы должны открыть путь для внутренней садханы, и это должно быть нашей целью. Мы должны объединить в гармоничное целое два противоположных мира – внешний и внутренний, ибо Йога заключается в том, чтобы не разъединять их, но соединять вместе

Из собрания сочинений Нолини Кана Гупта – Vol.8, pp.203-207


sahana-devi

Мой первый Даршан

Сахана Дэви

Сахана Дэви является одним из первых обитателей Ашрама. Она прибыла сюда в 1928 году, и жила здесь до самой смерти, которая наступила в 1990 году. Она была племянницей Дешбандху Читтараньян Дас, в доме которого, будучи ребёнком, она видела в первый раз Шри Ауробиндо, после его освобождения из тюрьмы по окончании судебного расследования по поводу Алипорского дела. До своего приезда в Ашрам, Сахана Дэви не только хорошо знала Рабинданата Тагора, но также была известной певицей, которую многие называли «Соловьём Бенгалии». Дружба с Дилипом Кумаром Роем привела её в Ашрам. Её внутренняя необходимость в йогической жизни была столь сильна, что она оставила успешную карьеру и славу певицы, для того, чтобы следовать по пути Интегральной Йоги.

Я приехала в Ашрам Шри Ауробиндо много лет назад, в ноябре 1928 года. С тех пор я провела более сорока лет в этом священном центре йоги, одухотворённом сознанием Матери и Шри Ауробиндо. Но мой первый Даршан с Матерью и Шри Ауробиндо живёт в моём сердце всегда. Вот как это было.

Я выехала из Мадраса в Пондичерри 21 ноября 1928 года. Всю ночь в поезде я провела в особенном состоянии, сконцентрированном внутри. Утром, 22 ноября, в 5 часов утра, поезд прибыл в Пондичерри. Наконец-то, я приехала сюда! Это был конец моего путешествия и начало нового странствия. В рассветных сумерках, на станции меня встречали два садхака из Ашрама. Меня поселили в большой комнате напротив главного здания Ашрама.  Вскоре, ко мне пришёл Нолини и сказал, что Мать встретится со мной в 9.30 утра. Я должна быть у ворот незадолго до этого, он встретит меня и проведёт к ней. Я была на седьмом небе от счастья, что Мать встретится со мной так быстро, поэтому, я закрыла дверь на ключ и стала медитировать, для того, чтобы подготовиться к встрече с Матерью. То, что до сих пор казалось несбыточной мечтой, становилось священной реальностью – моя встреча с Матерью была близка. Нолини встретил меня, и мы поднялись на первый этаж, где в небольшой комнате на диване сидела Мать, завёрнутая в сари, одним концом которого она накрыла голову. Как только я увидела её, я знала, что она – инкарнация божественного. Я смотрела на неё, не в силах оторвать взгляд, и, как зачарованная, стояла перед ней со сложенными руками. Мать посмотрела на меня и улыбнулась небесной улыбкой, я бросилась к её ногам, и она коснулась рукой моих волос.

Её прикосновение, казалось, растворило всё моё существо в волне внутреннего счастья. Я села у её ног, и она положила свою руку на мою голову. Мои глаза сами собой закрылись, и сознание, казалось, восходило вверх, а сверху, ему навстречу, спускалась сила, которая постепенно заполнила всё моё тело. Я не могла открыть глаза, пока Мать не коснулась моего лба.  Я открыла глаза и увидела, что Мать пристально и глубоко смотрит на меня, проникая в самые отдалённые уголки моего сознания. После этого, она спросила меня, хочу ли я ей что-то сказать? Я рассказала ей о себе, о своей жизни. Она внимательно выслушала меня. После этого, она обняла меня и поцеловала в лоб. Мне трудно выразить словами, что я ощутила в этот момент! Потом, она подняла моё лицо и посмотрела в мои глаза с выражением утешения и сострадания. Так она приняла меня в Ашрам. Мои глаза наполнились слезами.

Я вернулась в свою комнату и, ощущая там присутствие Матери, всё время плакала и не могла остановиться! Но это были слёзы особенного счастья, которого я никогда раньше не знала.

На следующий день, вечером, Мать пришла в мою комнату. После недолгого разговора, Мать попросила меня спеть. Я спела широко известный гимн “Позволь мне служить Тебе”. Она попросила меня спеть ещё. Я спела для неё ещё несколько песен. Уходя, она сказала с необыкновенным чувством: “Если тебе что-нибудь будет нужно, дай мне знать.” Мать была живым воплощением сострадания.

На следующий день, 24 ноября, был Даршан Шри Ауробиндо. Мой первый Даршан. С раннего детства Шри Ауробиндо жил в моём сердце, как самый великий человек среди людей, о нём с восхищением говорили взрослые члены моей семьи, превознося его благородство, его обширные знания, его любовь и заботу о человечестве и беззаветное служение Индии. Нам говорили, что, среди всех людей, он более всего был достоин поклонения и служения. Позже, он стал моим Гуру.

День Даршана. Сама атмосфера в Ашраме была заряжена интенсивностью тишины. Многие люди приехали из других мест, для того, чтобы увидеть Шри Ауробиндо. Лица ашрамитов сияли светом внутреннего экстаза в ожидании увидеть и получить благословения от того, кому они отдали свою жизнь.

Даршан начался в 7 часов утра. Имена всех, кто пришёл для Даршана, были занесены в список, и каждому из них было выделено время. Список висел возле лестницы, которая вела наверх в комнату для Даршана. В медитационном зале, на полу, лежали ковры, на которых сидели люди в ожидании своей очереди. Воздух был пропитан запахом благовоний. Глубокое молчание царило вокруг. Когда подошла моя очередь, поднимаясь по лестнице, я увидела Шри Ауробиндо, восседающего на диване, недвижного и величественного, как Гималаи.

Подойдя к нему, я была очарована его удивительной красотой. Мать сидела справа от него в ослепительном великолепии. Я простёрлась перед ней и прикоснулась лбом к её стопам. Мать благословила меня, положив обе руки на мою голову, и, когда я посмотрела на неё, она наполнила меня нектаром своей несравненной улыбки.

После этого, мой взгляд упал на прекрасные стопы Шри Ауробиндо. Моя голова сама опустилась к этим стопам и не хотела оставлять их, а всё моё существо наполнилось до краёв чувством верховной безмятежности. Прикосновение руки Шри Ауробиндо было мягким, полным утешения и сострадания. То, что я чувствовала внутри в это время, мне трудно передать словами, ибо никогда до сих пор, я не испытывала ничего подобного.

Когда я подняла голову и посмотрела на Шри Ауробиндо, меня поразила непостижимая глубина его взгляда – я не могла оторвать от него глаз, пока он сам не перевёл свой взгляд. Медленно я вернулась в свою комнату, унося внутри богатства полученного опыта.

Таким был мой первый Даршан Шри Ауробиндо. Я видела того, кому была отдана моя жизнь даже перед тем, как я приехала в Ашрам. Когда я думала о Боге, его образ всегда вставал перед моим мысленным взором. Был ли он моим Гуру? Моя душа знала, что он был для меня больше, чем Гуру. Был ли он мудрейшим из всех пророков и великим Йогином? Нет, не только этим. Он был Шри Ауробиндо, единственный и несравненный Шри Ауробиндо, Верховный Возлюбленный.

В то время, когда я присоединилась к Ашраму, в нём насчитывалось около семидесяти садхаков. Среди  них было 12 женщин. В их облике и взгляде проглядывало нечто, что свидетельствовало о внутренней концентрации. Эта сосредоточенность чувствовалась и в их твёрдой походке и ясном взоре. Казалось, будто у них есть нечто, что они получили свыше. Все они были полностью захвачены своей садханой, искренне пытаясь подготовить себя для Йоги Шри Ауробиндо. И эта садхана не означала сидеть долгие часы в медитации или следовать одному из традиционных методов йоги, но, что бы они не делали, физическую работу или литературную, чем бы они не занимались индивидуально или коллективно, всё становилось частью садханы.

Таким образом, каждый шёл своим собственным внутренним путём, отражая свои индивидуальные наклонности в своей садхане. Нам не нужно было следовать утверждённым тысячелетиями правилам традиционных методик древних йог. Для меня было ясно, что садхана здесь, в Ашраме, не зависела от этого. Она зависела от того, что каждый из нас чувствовал внутри, и это не было связано с внешним миром, но с атмосферой в самом Ашраме. Как только человек входил в ворота Ашрама, его охватывала тишина, такая плотная и недвижная, что одно громкое слово казалось неуместным шумом, нарушающим безмолвную гармонию. Вскоре я поняла, что ритмы жизни в Ашраме совершенно отличаются от обычной жизни, и они исходят из того же величественного молчания, которое царило здесь. Само течение жизни садхаков было связано с недвижной тишиной. Мы никогда не слышали сплетен или каких-либо нарушающих покой разговоров. Наше общение было редким и немногословным. Всё, казалось, погруженным в интенсивность внутренних переживаний. Садхаки редко приходили друг к другу, в основном, только по необходимости.

Три раза в день мы ходили в столовую на завтрак, обед и ужин. На завтрак нам давали большую чашку кофе из цикория, по вкусу напоминающего какао, но гораздо вкуснее, несколько ломтей поджаренного хлеба и банан. Столовая была большой длинной комнатой в здании с черепичной крышей. Среди тех, кто раздавал пищу, был Нолини. В полдень нам давали рис и два блюда из овощей или овощи и дал (суп из чечевицы). Большая чашка простокваши и банан завершали ассортимент обеда. Прежде, чем наступала темнота, мы шли на ужин. Вечером нам иногда давали рис с молоком и сахаром в чашке или ломоть хлеба с блюдом из овощей  и большой чашкой молока.

В первый день каждого месяца Мать раздавала нам насущные необходимости, она называла этот пакет “Благосостоянием”. Там было мыло, полотенца, масло и т. п., разумеется, всё было дано в определённом количестве на весь месяц, и мы должны были использовать эти вещи в течение месяца.   Во время раздачи, Мать сидела на невысоком стуле, и каждый из нас получал из её рук картонную коробку со своим именем, в которой аккуратно были сложены все вещи; вместе с ней Мать давала нам 2 рупии на мелкие расходы.

Цветы играли особенную роль в нашей жизни, непостижимую для обычных людей. Каждый цветок в Ашраме был символом определённого психологического состояния, так как, для Матери его внутренняя вибрация была ясным свидетельством его духовного значения. Поэтому, Мать дала каждому цветку имя в соответствии с его внутренней вибрацией. Таким образом, мы скоро забыли обычные названия цветов. Например, базилик зелёный значит «преданность». Мы привыкли называть это растение «преданность», получали его от Матери, как состояние преданности, и дарили ей это растение как символ преданности ей. Так цветы были для нас не просто цветами, но безмолвным языком в наших внутренних взаимоотношениях с Матерью. Мы всегда говорили Матери о наших внутренних стремлениях и нуждах, которые шли из глубины сердца, и она, в свою очередь, давала нам свои благословения и психологические состояния с помощью цветов.

из книги “40 лет назад”


Мать и Сахана Дэви

Мать и Сахана Дэви

 Шри Ауробиндо и Кришна

Сахана Дэви

Спустя несколько месяцев после приезда в Ашрам я почувствовала некую растерянность, потому, что я обнаружила, что меня больше не трогает имя Кришны, и я не могу петь о нём как раньше. Любовь, преданность, слёзы на глазах, возвышенная одухотворённость сердца и разума медленно уходили, уступая место эмоциям, которые, выходя из глубин моего существа, постепенно концентрировались вокруг Шри Ауробиндо и Матери. Когда я пела о них, я чувствовала себя так, будто все внутренние двери были распахнуты настежь. Всё внутреннее сознание выходило наружу в неизъяснимой интенсивности восторга. Прежние ощущения во время пения Бхаджей и Падвали Киртан, посвящённых Кришне, стали теперь значительно слабее, практически исчезнув, и эта смена вызвала во мне внутренний конфликт. Я думала так: «По природе своей все они божественны, и различаются лишь формой, именем и аспектом. Почему же я испытываю такие сильные ощущения по отношению к одному, и ничего не чувствую в отношении другого? Почему мои чувства по отношению к Кришне ослабели?» Это терзало меня в течении длительного времени. И тогда, совершенно неожиданно для себя, я пережила во время медитации чудесный опыт, который развеял все мои сомнения и разрешил все мои проблемы. Нет необходимости объяснять мой опыт, лишь замечу, что переживание было совершенно удивительным и невыразимым! – у меня было видение Шри Кришны.

Передо мной появился Сияющий Образ, светящийся голубым светом! Всё моё существо распростёрлось у его ног, обливаясь слезами, повторяя с молитвенно сложенными руками, простёртыми к Нему: «О, Боже! Мой возлюбленный Боже!» В этом восклицании я чувствовала такое неизвестное мне доныне необыкновенное чувство счастья «единства» с ним, что я погрузилась в море восхитительного блаженства, которое излилось из меня в форме восклицания: «О, какая бесконечная близость, какая близость! Я чувствую такую близость, что в целом свете нет никого другого, кто принадлежал бы мне с такой силой!» Я не в силах ничего более сказать о переживании «единства» и «обладания». Это чувство «обладания» состоит из элементов, которым нет места в земном ощущении «обладания». Эти элементы не существуют в этом мире, только тогда, когда Сам Бог приходит к нам так близко, он приносит с Собой это чувство и переполняет им нас. Оно принадлежит к иному миру, иной жизни – исполненное божественного прикосновения и небесного Блаженства! Переполняя меня этим неизъяснимым чувством, он исчез, даруя свою благодать – как некий Зов, пробуждающий меня к новому сознанию будущего Супраментального проявления Шри Ауробиндо, как бы говоря мне напоследок: – «К чему все эти сомнения? Я един со Шри Ауробиндо.» Я написала письмо Шри Ауробиндо и спросила его: «Как могу я, простой человек, и посредственный йог, объяснить этот опыт? Правильно ли я его поняла?» Он мне ответил: «Кто же ещё может быть един со мной как не Кришна?»

из книги “40 лет назад”


ab_purani_wp

Рассказ А.Б. Пурани

Чтобы понять важность этого дня, необходимо вернуться к опытам Шри Ауробиндо, полученным в тюрьме в 1908-1909 годах, и связать их с опытом 24 ноября 1926 года. Мы также должны принимать во внимание, что Шри Ауробиндо писал о своей садхане в 1920 году в письме к Барину.

В письме к Барину в апреле 1920 года Шри Ауробиндо охарактеризовал стадии своей йоги, предшествующие его приезду в Пондичери в 1910 году, как “предварительные или подготовительные”. То есть это предварительная стадия интегральной йоги.

Нижеприведенные цитаты (Примечание 1) ясно дают понять, что в момент прибытия в Пондичери Шри Ауробиндо не был в состоянии нащупывания своего пути, его путь был ясно виден ему. После 1910 года Божественное приняло на себя руководство его йогой, и его путь был открыт ему в виде десяти направлений садханы. Он все время сознавал существование плана Сверхразума выше ума и около 1920 года достиг успеха в восхождении к самому нижнему уровню этого сознания, а также в поднятии к нему всех движений своей природы.

Между тем, у него не было нетерпеливого стремления к действию. Он не хотел действовать из невежественного человеческого инструмента, а только из Высшего Сознания. У него была убежденность, что если добиться Супраментального нисхождения во всей его полноте, то другие люди смогут получить от этого пользу с гораздо меньшими усилиями.

Именно когда выполнялась Тапасья для Сиддхи Сверхразума, к счастью, словно по Божественному промыслу, Мать присоединилась к Шри Ауробиндо в великой духовной работе. С начала 1926 года работа по руководству учениками уже начала переходить к Матери. Были женщины-ученицы, всего три или четыре человека, жившие в Ашраме, которые приходили к Матери на медитацию. С августа 1926 количество учеников, приходящих к Матери, увеличилось. Это было так, словно Шри Ауробиндо понемногу отстранялся, и Мать спонтанно выдвигалась и принимала огромную работу по направлению садхаков в их внутренней садхане и организации внешней жизни Ашрама. Медитации становились более и более концентрированными и интенсивными. Выходы Шри Ауробиндо для вечерних бесед начали становиться все более и более поздними. Интересно, что никто не чувствовал чего-то неестественного в этих изменениях. Роль учеников в громадной задаче Шри Ауробиндо и Матери была несущественной, тем не менее, они были свидетелями происходящих изменений во внутренней и внешней атмосфере Ашрама.

Из направления вечерних бесед непосредственно до и после 15 августа 1926 становилось понятным, что огромную важность имеет связь между высшем Сверхразумом и разумом. Шри Ауробиндо называл эту связь Надразумом. Было очевидно, что в течении шести лет после письма к Барину в 1920 он сильно продвинулся не только в восхождении и вхождении в Высочайшее Сознание, но также и в подготовке его нисхождения в Природу. В начале ноября 1926 вечерние беседы несколько раз превращались в возможность и процесс нисхождения Божественного Сознания. Благодаря этим вечерним диалогам, некоторым ученикам пришла идея, что это нисхождение, возможно, близко. Была возможность нисхождения Богов. В «Жизни Божественной» Шри Ауробиндо приводит ясное описание плана надразума, сознания надразума и Богов надразума (Примечание 2).

Ощущение, что нисхождение Высшего Сознания вот-вот произойдет, росло в умах многих учеников либо в результате некоторого сигнализирующего личного переживания, либо под влиянием общей атмосферы. Многие чувствовали, что скоро должны произойти огромные изменения во внешней структуре Ашрама. Вместо того, чтобы приходить на вечерние беседы в половине пятого, как обычно, Шри Ауробиндо приходил в шесть или семь, или восемь часов. Однажды это даже случилось в два часа ночи! Было очевидно, что все его великие энергии были полностью задействованы для выполнения этой мощной задачи по принесению нисхождения Высшего Сознания, и что он не желал терять или тратить на другие цели даже секунду своего времени. Даже не смотря на то, что работу по поддержанию внешнего контакта с учениками он находил полезной, это становилось все труднее и труднее в виду растущей потребности во времени для внутренней работы. Те, кто ничего не знали о его великой миссии, с трудом могли представить, на сколько сконцентрированным и искренним было его самопосвящение для достижения совершенства в его Божественной задаче. В действительности, посторонние люди уже начинали выражать скептицизм относительно “практических” результатов его обширных усилий. Даже те, кто возлагал большие надежды на его духовные усилия и были его искренними почитателями, начали разочаровываться. Некоторые даже в невежестве своем питали глупые предположения, что Шри Ауробиндо потерял свой путь в пустынных пространствах Абсолюта, Пара Брахмана, или что он заблудился где-то в загадочных кольцах Бесконечности! Они считали, что Шри Ауробиндо потерял связь с земной жизнью и стал безразличным и глухим к неотложным и злободневным проблемам страдающего человечества. Если это не так, то почему он не бросается на выручку человечеству, страдающему так сильно, со спасительным бальзамом своей Божественной помощи? Когда еще эта Божественная помощь была нужна так сильно, как сейчас?

Но не смотря на кажущиеся противоречия, те, кому посчастливилось жить рядом с ним, очень хорошо знали, что Высшая Сила, которую он приносил вниз, была не только способна принести, но и на самом деле приносила практические результаты. Его контакт и отождествление с Высшей Силой были настолько полными, что он мог поместить в контакт с ней других людей, как находящихся близко, так и далеко. Почти каждый день были случаи, когда люди исцелялись с его помощью от физических заболеваний. Он не только не потерял свой путь в Абсолюте, но с каждым днем видел свой путь все яснее и яснее и все более и более чувствовал неизбежность нисхождения, являющегося естественным венцом эволюционно развития на земле. Его ученики знали, что на земле не было человека, имевшего более глубокое сочувствие и сострадание к человечеству, чем Учитель. Безмолвная непрерывная помощь, которая шла от него человечеству, времени от времени была видна им проблесками. Они понимали позже, читая строки, которые он написал в “Савитри” о царе Ашвапати: “Неподвижность его духа служила помощью в тяжелых трудах мира”, на сколько это было истиной в отношении его собственной жизни. Что, в конечном счете, означает это “практическое”, о котором люди так много говорят? Утверждение о решении проблем, разве оно не оставляет на самом деле проблемы не решенными или наполовину решенными, в то время как дают исполнителю ложное чувство удовлетворенности и самоуспокоенности? В действительности, Высочайший Учитель охватывает землю так прочно, что подобное иллюзорное удовлетворение никогда не сможет его обмануть. Для него karmasa kaushalam (искусство действия) заключается в том, чтобы действовать из высшего Сознания-Истины. Он не хочет начинать внешнюю деятельность до тех пор, пока Высшее Сознание не низойдет в физическое и даже в грубое материальное сознание. Только так может быть воплощена новая жизнь, жизнь, которая целостно проявляет Божественное. В исполнении духовной работы, которую он начал, лежит наиболее полное решение всех человеческих проблем.

Проходили дни, месяцы и годы; но Шри Ауробиндо, как казалось, вообще не торопился начинать свою работу. Он был полностью поглощен подготовкой возможности нисхождения Высшей Силы. Сопротивление сил Невежества против любой такой попытки, естественно, очень велико. В одной из вечерних бесед он сказал, что он занимался громадной задачей по открытию физических клеток Божественному Свету, и сопротивление Бессознательного было просто чудовищным. Если кто-то знает, что весь его титанический труд предпринимается не для себя самого, но для человечества, для того чтобы дать человеку новую отправную точку на пути эволюции, то он чувствует, что слова, позже написанные в “Савитри”: “Неведомая миру, она трудилась для мира” так хорошо подходят в его собственном случае. Таким образом, было естественно, что милостью Шри Ауробиндо и Матери, ученики также чувствовали приближение нисхождения, их сердца были полны ожидания и концентрированного энтузиазма.

С начала ноября 1926 давление Высшей Силы начало становиться невыносимым. После этого, наконец, великий день, которого Мать ждала столько долгих лет, наступил 24 ноября. Солнце уже почти село, и каждый занимался своими привычными делами – некоторые пошли прогуляться к океану – когда Мать объявила всем ученикам собраться как можно скорее на веранде, где обычно проходили медитации. Не потребовалось много времени, чтобы это сообщение распространилось. К шести часам большинство учеников собралось. Начинало темнеть. На веранде, на стене рядом с дверью Шри Ауробиндо, прямо позади его кресла висела черная шелковая занавесь с золотой кружевной работой, изображавшей трех китайских драконов. Три дракона были так расположены, что хвост одного достигал рта другого, и таким образом, они втроем занимали всю занавесь от края до края. Позже мы узнали, что в Китае есть пророчество, что Истина проявит себя на земле когда встретятся три дракона (драконы земли, царства разума и небес). В этот день, 24 ноября Истина нисходила, и то, что висела занавесь, было знаменательно.

После того, как ученики собрались, в атмосфере стояла глубокая тишина. Многие видели океанический поток Света хлеставшего вниз сверху. Каждый присутствующий чувствовал сверху давление на голову. Вся атмосфера была заряжена некой электрической энергией. В этом безмолвии, в этой атмосфере, полной концентрированного ожидания и устремления, в заряженной электричеством атмосфере, позади входной двери раздавалось обычное, но в этот день достаточно необычное, тиканье часов. Ожидание восходило потоком. Через полуоткрытую дверь можно было видеть Шри Ауробиндо и Мать. Мать движением глаз предложила Шри Ауробиндо выйти первым. Шри Ауробиндо таким же движением предложил то же самое ей. Медленной, торжественной походкой Мать вышла первой, Шри Ауробиндо следовал за ней своей величественной поступью. Маленький столик, стоявший обычно перед креслом Шри Ауробиндо, в этот день был убран. Мать села на небольшую скамеечку справа от него.

Абсолютная тишина, живая тишина – не просто живая, а переполненная божественностью. Медитация длилась около сорока пяти минут. После этого ученики один за другим склонялись перед Матерью.

Она и Шри Ауробиндо давали им свои благословения. Когда ученик склонялся перед Матерью, правая рука Шри Ауробиндо поднималась позади руки Матери так, словно он благословлял сквозь нее. После благословения в той же тишине была еще короткая медитация.

Во время безмолвной медитации и благословения многие имели особенные опыты. Когда все закончилось, все чувствовали, словно проснулись от божественного сна. Тогда все стали осознавать величие, поэтичность и абсолютную красоту случившегося. Это было не просто, что группа учеников получила благословение от своего Высочайшего Учителя и Матери, в маленьком уголке земли. Значимость случившегося была гораздо более великой. Случилось то, что Высшее Сознание низошло на землю. В этой глубокой тишине проросло, словно побег дерева баньяна, начало могущественной духовной работы. Это важнейшее событие несло свою значимость в божественном динамизме безмолвия, в неземном достоинстве и величии и абсолютной красоте каждой мелкой детали. Глубокое впечатление божественности, которое получил каждый присутствующий, было бесценным сокровищем.

Шри Ауробиндо и Мать ушли внутрь. К Датте тотчас пришло вдохновение. В тишине она произнесла: “Сегодня Господь низошел в физическое”.

Дню 24 ноября нужно придавать значение, равное значению дней рождения Шри Ауробиндо и Матери, поскольку в этот день произошло нисхождение Высшей силы, символизирующее победу их миссии. Сознание Восторга в Надразуме, которое воплощает Шри Кришна как Аватар, спустилось в этот день в физическое, делая возможным нисхождение Сверхразума в Материю.

Позже Шри Ауробиндо писал об этом нисхождении несколько раз. В октябре 1935 он написал:

“Это было было нисхождением Кришны в физическое”.

“Кришна не есть супраментальный Свет. Нисхождение Кришны означает нисхождение Божества Надразума, подготавливающее, но само по себе не несущее нисхождение Сверхразума и Ананды. Кришна есть Анандамая; он поддерживает эволюцию через Надразум, ведя ее к своей Ананде.” (Шри Ауробиндо, “О себе”)

Имена учеников, которые присутствовали 24 ноября 1926 года:

01 – Биджой Кумар Наг
02 – Нолини Канта Гупта
03 – К. Амрита
04 – Мони (= Суреш Чакраварти)
05 – Павитра (= Филипп Барбье Сант-Хилари)
06 – Бариндра Кумар Гхош, младший брат Шри Ауробиндо
07 – Датта (= мисс Дороти Ходсон)
08 – К.Раджангам
09 – Сатьен
10 – А.Б. Пурани (автор этого текста)
11 – Лилавати (= жена Пурани)
12 – Пунамчанд
13 – Чампа Бен (= жена Пунамчанда)
14 – Раджани Канта Палит
15 – Доктор Урендра Натх Банерджи
16 – Чампаклал
17 – Канайлал Гангули
18 – Кхитиш Чандра Датт
19 – В. Чандра Секхарам
20 – Пуджалал
21 – Пурушоттам Пательl
22 – Рати Палит
23 – Румбхай Патель
24 – Нани

Примечания:

1) “Тогда мировой Гуру, пребывающий внутри нас, дал мне полные указания относительно моего пути – его полную теорию, десять составляющих тела этой Йоги. Последние десять лет [1910-1920] Он заставлял меня осуществить все это на практике, и пока это еще не завершено.”

“Если мы не можем взойти наверх, к супраментальному уровню, тогда с трудом можно узнать окончательный секрет мира и проблема, которую он поднимает, остается неразрешенной.”

“Этого изменения не так просто достичь. После этих пятнадцати лет я только сейчас поднимаюсь к низшему из трех уровней Сверхразума и пытаюсь поднять к нему всю мою низшую деятельность. Но когда эта сиддхи будет достигнута полностью, я абсолютно уверен, что через меня Бог даст другим сиддхи Сверхразума с меньшими усилиями. Тогда начнется моя настоящая работа. У меня нет нетерпения достичь успеха в этой работе. Что должно произойти, произойдет в назначенное Богом время. У меня нет необдуманных или беспорядочных порывов броситься в это поле деятельности с силой своего маленького эго. Даже если я не достигну успеха в моей работе, я не буду потрясен. Эта работа не моя, а Бога. Я не буду прислушиваться ни к чьим другим призывам; когда Бог начнет двигать меня, я буду двигаться.”

“Мне не нужно сотен тысяч учеников. Будет достаточно, если мне удастся получить сотню совершенных людей, очищенных от мелочного эгоизма, которые смогут быть инструментами Бога.”

“Если незрелый вращается среди незрелых, какую работу он может сделать?”

[Из “Письма к Барину”, апрель 1920]

2) Здесь я привожу некоторые выдержки из этой главы, которые могут помочь в понимании нисхождения, которое произошло 24 ноября 1926.

“Если мы будем рассматривать Силы Реальности как множество Божеств, мы можем сказать, что Надразум выпускает в действие миллион Божеств, каждое уполномочено создать собственный мир, каждый мир способен к отношениям, связи и взаимодействию с другими мирами. В Ведах есть разные описания природы Богов: там говорится, что все они суть одно Существование, которому святые дали различные имена; при этом каждому Богу поклоняются так, как будто он сам есть это Существование, единый, кто является и всеми остальными Богами вместе или содержит их в своем существе; и опять же при этом каждый представляет отдельное Божество, действующее иногда совместно с другими содействующими божествами, иногда по-отдельности, а иногда даже в кажущемся противостоянии по отношению к другим Божествам того же Существования. В Сверхразуме все это удерживалось бы вместе, как гармоничная игра единого Существования; в Надразуме каждое из этих трех состояний может быть самостоятельным действием или базой для действий и иметь свои собственные принципы развития и результаты и при этом каждое в состоянии комбинироваться с остальными, составляя более сложную гармонию. Как с единым Существованием, точно так же с Сознанием и Силой. Единое Сознание разделено на множество независимых форм сознания и знаний; каждая следует своей собственной линии истины, которую она должна претворять в жизнь. Единая полная и многосторонняя Реальность-Идея разделена на множество сторон; каждая становится независимой Идеей-Силой, обладающей энергией осуществить себя. Одно Сознание-Сила разливается на миллион сил, и каждая из этих сил наделена правом исполнять себя или, когда нужно, предполагать свое превосходство и брать для своего использования другие силы. Точно также и Восторг Существования распадается на все виды удовольствия, и каждый может нести в себе свою независимую полноту и суверенный предел. Таким образом, Надразум придает Единому Существованию-Сознанию-Блаженству характер изобилующего бесконечными возможностями, которые могут быть развиты в множество миров или брошены вместе в один мир, в котором нескончаемое множество вариаций результатов их игры служит определяющим фактором творения, его деятельности, его направления и его результатов.”

“[В Надразуме] каждый Бог знает всех Богов и их место в существовании; каждая Идея признает все остальные идеи и их право на существование; каждая Сила уступает место всем другим силам, и их истине, и их результатам; никакой восторг отдельного исполненного существования или отдельного переживания не отрицает или осуждает восторг другого существования или другого переживания. Надразум – это принцип космической Истины, и широкая, бесконечная многогранность есть сам его дух; его энергия – это общий динамизм, точно также, как принцип раздельного динамизма.” [“Жизнь Божественная”, книга первая, глава 28 “Сверхразум, Разум и Майа Надразума”]

Из книги “Жизнь Шри Ауробиндо”,
Рассказ А.Б. Пурани изначально был опубликован в
Фейсбук “Группе медитации Интегральной Йоги Шри Ауробиндо”